Экстремальный вояж: из Харькова в Париж

Путешествия

На дворе Новый год. В кармане €200 и билет на поезд до Львова. В паспорте польская виза (бесплатно ставят за день в харьковском консульстве). Городской рюкзачок — за плечами, голова — на плечах. С таким капиталом двинулся я во французский Иностранный легион.

От Львова до границы — на электричке. Разговорился с каким-то солдатом. Очнулись где-то в приграничной полосе. Вагон пустой. Только выскочил на улицу, слышу родимое: «Ваши документы!». Патруль.

Поскольку документы тогда еще были в порядке, то пограничники отвезли меня прямо на блокпост, усадили в попутку и послали полякам на съедение. Поляки проверили наличие денег, завели в камеру без окон и обыскали. В качестве напутствия попросили не убегать в Германию (у меня ведь в кармане был французский словарик).

В Украине шел снег, ноль градусов. Польша же встретила меня теплом: по ощущению где-то плюс десять.

Поляк-водитель, матюкаясь, выкинул меня на границе первого же села. И начался большой автостоп. В Польше останавливать машины надо на окраине населенного пункта, подняв большой палец вверх. Это означает, что Вы не собираетесь платить за проезд. Поменяв 40 машин, за два дня я добрался до границы с Германией. В общении с водителями главное — показать на карте свое направление. Одна машина подвозит обычно километров на 8–15 и бросает посреди села. И до конца населенного пункта надо идти пешком, что отражается на целости ног.

Однажды был такой случай. Стою среди ночи на окраине какого-то глухого села. Спать хочу, качаюсь. Вижу: впереди выплывают из темноты фары. Поднимаю руку, останавливаю. Пригляделся: полиция! Стражи закона смерили меня квадратными глазами и поехали дальше. А я, от греха подальше, свернулся под забором — спать. Постепенно привыкал к температуре, зима все-таки. Поспал часок — и снова в бой.

Польша хоть и Евросоюз, но далеко не Шенген. На границе в городе Свебодзине решил нанять проводника. Слышал, что этим делом промышляют таксисты. Побродив по ночному городу, нахожу их, родимых, возле вокзала. Делаю толстые намеки на тонкие обстоятельства. Шофер явно отказывается. Видя, что истинность моих намерений раскрыта, пытаюсь уйти в поле. На окраине города стоит патруль полиции. Я плавно разворачиваюсь и возвращаюсь в Свебодзин. На улице холодно. Ужасно хочу спать. В голове начинают зарождаться крупинки паники.

И тут сознание уходит в сторону, предавая управление в руки логики, а память записывает происходящее. Такое ощущение, что дальше идет страшный сон, однако физические улики (шрамы, следы соприкосновений) свидетельствуют, что все произошло наяву. В здравом рассудке я бы такого никогда не сделал. А сделал я на этот раз мелочь. Нашел открытый подъезд (что большая редкость в Европе), захожу. Вонь ужасная. На втором этаже спит бомж, рядом — банка огурцов. Переступаю через него и тихо поднимаюсь на самый верх. Там сворачиваюсь клубком и засыпаю на половике перед дверью. Тепло. Только утром до меня доходит, что это не сон. Быстро поднимаюсь и улепетываю на улицу. Душит жажда. Воду нашел в храме. В башню зашел со двора, второй этаж. И как это меня никто не заметил?

Выхожу из города по южной тропе. И снова автостоп. Доезжаю до какого-то города на Одере. Затариваюсь колбаской и двигаю пешком вдоль автострады в западном направлении — на Губин. Мимо проезжает машина с пограничниками. Дохожу до 30-километровой отметки и прячусь в кустах на высоком яру. Жду темноты. Потом иду лесом вдоль трассы. По компасу. Каждая веточка пытается выколоть мне глаза. И вдруг — широкая река. Зимой плыть как-то не хочется. Снова решаю нанять местного проводника. Поворачиваю на юг — в село. Но нанимать я никого не стал. Нашел мост и пошел по дороге на запад.

На окраине села кафе, в нем десяток пограничников. Просверлили меня глазами, а проверить документы поленились. Ухожу по дороге в лес. Как услышу звук мотора машины — рывок в лес и ложусь. Шел по компасу по лесным просекам. Через несколько часов наткнулся на колючую проволоку — перелез. И на контрольно-следовые полосы — наследил. Уходя, перегородил дорогу бревном, чтобы пограничникам служба медом не казалась.

В лесу мне встретилось нечто светлое, похожее на небольшое НЛО, — дикий зверь. С ним не договоришься. Убегать бесполезно — догонит. Выход один — «качать понты». Взял я в правую руку нож, в левую — зажигалку и начал высекать огонь. Дикое чудо, ломая кусты, бросилось наутек. Наверное, лось. Только не подумайте, что я шел с мачете. Ножик был маленький (брелок). Еще по дороге мне встречались кабаны, волки, медведей не видел.

Вышел я из лесу только под утро. Подхожу к дороге, любуюсь германскими красотами. Вдруг смотрю — дорожный знак с названием польского села. Я, обозлясь и наплевав на конспирацию, иду по трассе час до контрольно-пропускного пункта. Здесь прямо на глазах у водителей сворачиваю в лес и шагаю на запад. Вдруг вижу — пограничная машина посреди леса. А от нее просеки, которые незамеченным не перейдешь. Отползаю в сторону и пытаюсь обойти с юга. Снова машина. И так несколько раз. А лес чистый. Все видно как на ладони. Перехожу по мостику какой-то ручей, наверное, Ныса. Под вечер натолкнулся на очередную машину. Остановился за елкой в пяти метрах. Водитель читал газету. Это меня и спасло. Тихо отполз и двинулся на запад. Темно. Перед глазами мелькают белые точки. Ужасно болят стертые ноги. Во рту с утра не было ни капли. Кажется, будто здесь какое-то колдовство. Выползаю из леса. Поднимаюсь и попадаю на глаза местным жителям. Вот они, первые немцы. Говорю на ломаном английском, что я пошел гулять, заблудился и хочу узнать, где нахожусь. Мне отвечают на польском, что я в восьми километрах южнее Губина. Снова Польша! Начинает казаться, что все это какой-то странный сон. Пополнив запасы воды, снова иду по компасу в поле на запад. Чувствую, что от бессонницы и усталости сознание сейчас опять уйдет в сторону. Ложусь спать на какую-то вязанку прутьев.

Но поздно. Сознание уже заменено логикой. Нестерпимо болят ноги. Невозможно наступать на пятки, там огромные волдыри. Вскрываю их ножом, идти становится легче. Впереди — водная преграда. К ней почти вплотную подходят домики. В порыве лунатизма вырываю шатающийся заборчик и перебрасываю его через канал. Прохожу. За спиной лает собака. Впереди — колючая проволока. Перелезаю, на ладони остается глубокий шрам. Снова водная преграда, намного шире. Перейти можно только через дамбу, которая закрыта, укреплена мотками колючей проволоки и освещена прожекторами. Отодвигаю проволоку и перелезаю заграждение. Иду под прожекторами, как под снайперским прицелом. На другом конце дамбы все повторяется. Двигаюсь дальше. Снова водная преграда. Пройти можно только перед будкой, на которой установлен прожектор. Это, наверное, страшно. Но когда сознание спит, то страх тоже отдыхает. Иду прямо на прожектор. Поворачиваю на мост. Перелезаю через забор. Впереди — шлагбаум. В будке кто-то спит. Пролезаю под шлагбаумом. Тихонько желаю врагам спокойной ночи. Передо мной расстилается небольшой городок пограничников, домики опрятные, ухоженные. Надписи немецкие. Прохожу по городку. По мостовой гулко постукивают стертые ботинки. Вот, думаю, сколько денег они вложили в этот блокпост, а меня остановить так и не смогли. За городом сворачиваю в поле, рядом с полем идет автобан. На юго-запад, в направлении Котбуса.

К утру выхожу на окраину города. Меня подбрасывают автостопом до вокзала. Но вокзал мне не нужен — вдруг там паспорт предъявлять надо… Спрашиваю у людей и нахожу автобусную станцию. Потом — Интернет-клуб, чтобы связаться с друзьями. По Германии, думаю, чтобы не привлекать внимания, поеду на автобусах. Но автобусы, как оказалось, идут только до ближайших деревень. Причем ни водители, ни пассажиры не знают, в какой стороне света находится их деревня. Одна пассажирка дала мне совет по направлению. Сажусь в автобус, думаю, что еду в сторону Дрездена. Расслабляюсь, смотрю на компас, потом на дорожные знаки. Оказывается, меня везут обратно в Польшу. Поднимаюсь и, отчаянно жестикулируя, втолковываю водителю, что я ошибся и еду не туда. Водитель понимает. Прямо перед Польшей разворачивается и везет обратно в Котбус. Уже вечер. Добравшись до парка, устраиваюсь на ночлег под кустом. Почему-то относительно тепло. Преодолев боль, с трудом снимаю ботинки, забинтовываю ноги. Засыпаю.

Наступило утро. Привожу себя в порядок. Пытаюсь сделать шаг, чувствую только обжигающую и отупляющую боль в ногах. Аккуратно, как инвалид, на носках двигаюсь в сторону автовокзала. С каждым шагом все больше привыкаю к боли. Сажусь в автобус. При людях надо идти естественно. Лихо наступаю на горящую пятку. Из автобуса выхожу на заправке перед поворотом на Дрезден. Все продукты протухли — выбрасываю.

Здесь начинается немецкий автостоп. Это поездки на фурах, от заправки до заправки. Нужно договариваться с водителями. Протягиваю карту и говорю: «Даз ю фаррэн Дрезден?». Это примерно означает: «Едете ли вы на Дрезден?». А дальше на ломаном английском. Заправка оказалась в какой-то дыре. За весь день ни одной фуры на Дрезден. Зато штук пять на север, крюком через Берлин. Под вечер меня накормили турки, которые держат на заправке ресторанчик. У них же я и переночевал. В ванной снял повязку с ног и ужаснулся: вскрытая кожа омертвела и начала гнить. Боль чувствовалась именно из-за того, что кожа не была закреплена, болталась, постоянно касаясь подкожного покрова. Я отрезал толстенный слой омертвевшей кожи, а остальное помыл без перевязки. Утром кожа слегка заросла. Я наложил повязку и двинулся дальше. Мы с турками вернулись на заправку, и я поехал на Берлин. Поменял несколько машин, переночевал в кабине.

Был такой случай. Едем мы с одним немцем. Вдруг рядом появляется полицейская машина. Заворачивают нас на контроль. Останавливаемся. Вокруг человек десять в форме. Все, думаю, сейчас депортируют в Украину. Простукивают колеса, проверяют документы. А у меня проверить забыли. Едем дальше.

Утром под Дортмундом встретил украинца, ехавшего во Францию через Нидерланды и Бельгию. Он довез меня до города Лилль. О немцах у меня осталось впечатление как о культурном и опрятном народе. Причем каждый человек старается выдерживать свой собственный неповторимый стиль, быть непохожим на других. И если у немца есть выбор: купить два предмета среднего качества или один высокого, он купит один предмет, но высокого класса. А вот по природной красоте харьковские девушки все равно красивее.

Здравствуй, Франция! Страна свободы! Позади Германия. Страна порядка.

Итак, я добрался из Харькова до Франции почти без денежных затрат. А Вам слабо?

Валентин Ковалев
Валентин Ковалев
Основатель корпорации «Центр Валентина Ковалева». Автор более 10 книг по бизнесу и технологиям успеха. Проводит тренинги по инвестированию и достижению финансовой независимости.
Оцените автора
Онлайн-журнал Бизнес-Инвестор
Добавить комментарий